Однако время действия этих рассказов охватывает почти все девятнадцатое столетие, а в пространстве они переносятся из Южной Америки в Англию и Россию, чтобы закончить свой путь на юге Италии. Один благожелательный критик сказал мне как-то в частной беседе, что в этой моей книге меньше всего ощущается атмосфера по сравнению со всеми другими; и я воспринял это как комплимент тому внутреннему единству, которое мне хочется видеть в каждом собрании моих небольших рассказов. Таким же образом я воспринимаю мысль одного из рецензентов книги "Приливы и отливы" ("Within the Tides"), что "вся книга в целом производит впечатление чего-то большего, чем составляющие ее части", как подтверждение моего собственного представления о ней: именно, что мне удалось сплавить разнообразие тем и воплощения их в какое-то последовательное единство, характерное для определенного периода моей литературной работы.

Благосклонный читатель поймет теперь, почему, придерживаясь такого взгляда на свой короткие произведения, я было отшатнулся от мысли о том, чтобы сдвинуть хоть один из моих рассказов с предназначенного ему места в той группе, к которой он с самого начала принадлежал, тем более что группировка эта никогда не была результатом какого-то заранее намеченного плана. Просто так "само собой выходило". А то, что "выходит само собой" в работе писателя, всегда кажется очень важным и ценным, потому что оно берет свое начало в более глубинных источниках, чем, скажем, логика продуманной теории или уроки, извлеченные из проанализированной практики. И не следует оспаривать эту точку зрения художника, для которого самовыражение должно быть, как подсказывает само это слово, главной целью, если только не единственным смыслом существования. Разумеется, он будет отстаивать до конца все черты и особенности, характеризующие его творческую работу, потому что все они - обдуманные или неожиданные для него самого - отражают присущий ему способ самовыражения.