- Но преисполнены высшей справедливости". Народу в церкви набилось уйма: люди хотели знать, что он скажет, получив такой удар, и жалели его. Он прекрасно выглядел и на седьмом десятке: большой сильный старик с горящими глазами и длинной черной шевелюрой без единого седого волоса. Он обладал чудесным голосом. Говорят, у него был такой прекрасный голос, что можно было прослезиться, слушая, как он читает благодарственную молитву перед блюдом с тремя жареными цыплятами. Выступая с проповедью, он встряхивал своей черной прекрасной гривой, словно лев, голос его звучал зычно, а руки работали, как у плывущего брассом. Каждый воскресный день он становился похож на "Великого обывателя" Уильяма Дженнингса Брайана, готового разразиться своей знаменитой "Речью о золотом кресте" . "Пути Господни преисполнены справедливости", - сказал брат Граймз, это была одна из его излюбленных фраз, и если он повторил ее в то воскресенье, значит, действительно в это верил. Никто из его прихожан не мог сдержать слез.

Но тут возникает вопрос. Нет, я нисколько не сомневаюсь, что Арчи Манн получил поделом: он был горазд на любое бесчинство, кроме разве убийства и разбоя. Он был страшная пьянь, и ни одна женщина, которой ее доброе имя дороже, чем все сокровища мира, не стала бы иметь с ним дело, и никто, кроме желающих попасть на больничную койку, не согласился бы прокатиться с ним на машине - такой он был водитель. Когда в каком-нибудь из десяти округов открывали движение по новой дороге, Арчи ехал туда, чтобы устроить этой дороге, так сказать, крещение, как кораблю при спуске на воду. Он не разбивал о бетон бутылку шампанского - тратить спиртное впустую было не в его правилах. Вместо этого он разбивал машину и ломал чьи-нибудь кости - свои или чужие. Для торговцев спиртным, Генри Форда и медицины он был просто кладом. Правда, медицине везло с ним меньше, чем торговцам спиртным и Генри Форду: хоть сам Арчи и валялся подолгу в больницах, в живых, кроме него, обычно никого не оставалось.