- Так мило с вашей стороны,- сказал он,- что вы приехали сюда и вернули нам солнечный свет. Я думаю, что вы слышали, как м-с Фишер продырявила судно прежде, чем высадиться. Она рогулькой выбила целую доску из днища. Моя мать больна с горя. Не можете ли вы, мс Бэлмор, постараться увидеть привидение, пока вы здесь? Шикарное, пышно одетое привидение, с коронкой на голове и чековой книжкой под мышкой.

- Какая скверная старуха, Тиренс, рассказывает такие истории! сказала мс Бэлмор. - Может быть, вы слишком хорошо накормили ее ужином? Неужели ваша мать серьезно огорчилась этим?

- Кажется, да, - ответил Тиренс. - Можно подумать, что все кирпичи из рогульки упали на нее. Мамочка моя - славная, и мне тяжело видеть, что она огорчена. Надо надеяться, что дух принадлежит к союзу каменщиков и устроит забастовку. Если этого не случится, то в нашей семье не будет покоя.

- Я ночую в комнате привидения,- задумчиво сказала м-с Бэлмор,- она такая хорошенькая, что я не хотела менять ее, даже если бы боялась духа, чего на самом деле нет. Пожалуй, не хорошо будет рассказывать подобную историю, хотя бы и с более аристократическим оттенком, не правда ли? Я бы с удовольствием сделала это, но боюсь, что это найдут слишком очевидным противоядием к... первоначальному рассказу и не поверят.

- Правда,- сказал Тиренс, запуская в задумчивости два пальца в свои курчавые темные волосы,- из этого ничего не выйдет.- Что, если бы увидеть снова того же деда, минус блуза и с золотыми кирпичами в рогульке? Это вознесло бы призрак из области унизительного труда в финансовые сферы. Как вы думаете: это будет достаточно респектабельно?

- У вас был предок, сражавшийся против англичан, не так ли? Ваша мать говорила что-то в этом роде.

- Кажется, что был. Один из этих стариков в камзоле юбкой и панталонах для гольфа. Для меня все это великолепие само по себе не имеет значения. Но мать моя очень любит помпу и родословные, и пиротехнику, а я желаю видеть ее счастливой.