- Не знаете ли вы, - со странной непоследовательностью продолжала миссис Бэлмор, - похожа я на кого-нибудь из родственниц вашего беспокойного предка, капитана Кинсолвинга?

- Не думаю, - в крайнем удивлении ответил Теренс. Никогда не слышал, чтобы хоть одна из них была признанной красавицей.

- Тогда почему, - спросила миссис Бэлмор, серьезно глядя в глаза молодому человеку, - почему привидению вздумалось поцеловать меня?

- Боже! - воскликнул Теренс, широко открыв от изумления глаза. - Что вы говорите, миссис Бэлмор! Неужели он действительно поцеловал вас?

- Я сказала - оно, - поправила его миссис Бэлмор.

- Но почему вы говорите, что я должен нести за это ответственность?

- Потому что у этого привидения, кроме вас, нет родственников мужского пола.

- Понимаю. "До третьего и четвертого колена". Но, серьезно, неужели он... неужели оно... откуда вы?..

- Знаете? Как вообще знают? Я спала, и это прикосновение как раз и было тем, что разбудило меня, я почти уверена.

- Почти?

- Ну, я проснулась, когда... о, неужели вы не понимаете, что я хочу сказать? Когда вас неожиданно разбудят, вы не уверены, то ли вам снилось, то ли... и все же вы знаете, что... боже мой, Теренс, неужели я должна анализировать самые примитивные ощущения, чтобы удовлетворить вашу чрезвычайно практическую любознательность?

- Но в отношении поцелуев привидений, - смиренно сказал Теренс, - я нуждаюсь в самых элементарных сведениях. Я никогда не целовался с привидениями. Это... это?..

- Раз уж вы хотите поучаться, - сказала миссис Бэлмор, намеренно, но слегка шутливо подчеркивая каждое слово, - это дает ощущение чего-то среднего между физическим и духовным.

- Конечно, - сказал Теренс, вдруг становясь серьезным, это был сон или какая- то галлюцинация. Теперь никто не верит в духов. Если вы рассказали эту историю по доброте сердечной, я не могу выразить, как я вам благодарен, миссис Бэлмор. Вы доставили этим маме величайшее счастье. Этот предок-освободитель гениальная выдумка!