Однако объявление в "Меркурии" ввергло вдову в почти столь же сильное негодование.

- Чтобы вдова благородного Синей Бороды, - заявила она, - вышла замуж за какого-то жалкого проходимца из грязного Миддл Темпла! Послать за доктором Лукавсом.

Доктор явился, и она звучно отчитала его, вопрошая, как осмелился он распускать про нее такие гнусные сплетни, веля немедленно отослать племянника обратно в Лондон и, ежели он ценит ее уважение, равно как и перспективу получить богатый приход, находящийся в ее ведении, то повсюду и в самых решительных выражениях оспаривать эти безбожные выдумки на ее счет.

- Дражайшая моя мадам, - промолвил доктор Лукавс с вытянувшимся лицом, - слушаю и повинуюсь. Я ознакомлю моего бедного мальчика со столь роковой переменой в ваших чувствах.

- Переменой в моих чувствах, доктор Лукавс!

- С крушением всех его надежд, скорее следовало мне сказать. И да даруют Небеса милому юноше силы вынести столь внезапный удар судьбы!

На следующий день к миссис Синяя Борода влетела озабоченная сестрица Анна.

- Ох, этот твой несчастный возлюбленный! - воскликнула она.

- С капитаном плохо? - вскричала вдова.

- Да нет, с другим, - отвечала Анна. - Бедный, бедный мистер Лукавс! Он написал завещание, оставив тебе все, кроме пяти фунтов в год его прачке: он написал завещание, запер дверь, трогательно простился с дядюшкой на сон грядущий, а сегодня утром, когда Самбо, его чернокожий слуга, принес ему воду для бритья, то нашел его повесившимся на столбике кровати. "Пусть меня похоронят", - просил он, - "с подушечкой для булавок, что она мне подарила и с медальоном с прядью ее волос". Ты и вправду дарила ему подушечку для булавок, сестрица? Вправду дарила ему медальон с прядью своих волос?

- Это было всего-навсего позолоченное серебро, - всхлипнула вдовушка, а теперь, о Небо! Я убила его!