Таково было правдоподобное объяснение, данное проводником; мне оставалось только согласиться с ним. Как иначе объяснить это странное происшествие?
* * *Мы поужинали и легли спать, больше не думая о случившемся. Нам теперь хотелось как можно раньше уехать с Зачарованной горы и вернуться в «Las Cruces» к началу праздника. Дон Дионисио обещал познакомить меня с некоторыми cosumbres de Mexico (мексиканскими обычаями).
Глава V. ГАЛОП РАДИ ЖИЗНИ
С первыми лучами рассвета мы были на ногах, оседлали лошадей к уже собирались садиться верхом, когда Гринлиф, посмотрев на юг, заставил меня еще раз вздрогнуть своим неожиданным восклицанием. Теперь это было не просто «Ха!», а несколько фраз, коряво-комичных и слегка богохульных, тем не менее с серьезным содержанием.
— Господь и ножницы! Смотрите туда! На этот раз индейцы — верно, как выстрел!
На южном краю равнины виднелось облако пыли, а под ним цепочка черных точек; только привычный взгляд проводника смог узнать в них всадников. Посмотрев в бинокль, я понял, что они скачут очень быстро, а к тому же заметил и то, чего не разглядел проводник: перед этим стремительным строем, намного опередив его, скачет одинокий всадник в алом.
Теперь Гринлиф тоже увидел его и воскликнул:
— Клянусь Господом, дон Гиберто! И его преследует отряд краснокожих!
Так и есть. Я ничего не ответил, но с бешено бьющимся сердцем продолжал следить за погоней.
Когда мы увидели его впервые, всадника отделяли от преследователей по крайней мере полторы лиги, и Гринлиф подбадривающе воскликнул:
— Не бойтесь за него, капитан: ему не угрожает ни малейшей опасности! Лошадь уберется с равнины раньше, чем индейцы доскачут до середины. Вот увидите.