Я хотел ее обнять, но между нами вдруг почему-то оказался долговязый Шлемиль.

- Вот это и есть та самая Минна, что вышла замуж за Раскала{277}.

Он наступил на несколько сахарных фигурок, и они разом закряхтели... Однако они тут же стали множиться, их делалось все больше и больше, сотнями, тысячами вились они вокруг моих ног, ползли по мне уродливыми пестрыми стайками и жужжали, будто рои пчел... Марципановый советник юстиции добрался до моего галстука и стал затягивать его все туже и туже.

- Ах ты, проклятый марципановый советник юстиции! - громко крикнул я и проснулся.

Дневной свет рвался в комнату, было уже одиннадцать часов. "Наверно, моя встреча с тем, что поменьше ростом, тоже была всего лишь сном", подумал я, но тут как раз вошел кельнер с завтраком на подносе и сказал, что чужестранец, который ночевал в этой же комнате, отбыл рано утром и велел кланяться. На столе, за которым он ночью сидел, похожий на привидение, я нашел листы исписанной бумаги, содержание которых я должен тебе изложить, ибо это и есть, безо всяких сомнений, удивительная история того, что поменьше ростом.

4. ИСТОРИЯ ОБ УТРАЧЕННОМ ЗЕРКАЛЬНОМ ОТРАЖЕНИИ

И вот настало время, когда Эразмус Шпикер смог, наконец, осуществить желание, которое всю жизнь жгло его сердце. В прекрасном расположении духа, прихватив мешок с кое-какими вещичками, сел он в карету, чтобы, расставшись со своей северной родиной, укатить в прекрасную теплую страну Италию. Его милая набожная жена обливалась слезами и, тщательно утерев нос и губы маленького Расмуса, подняла малютку к окну кареты, чтобы отец смог его еще раз облобызать на прощание.

- Всего тебе наилучшего, мой дорогой Эразмус Шпикер, - сказала ему жена, всхлипывая, - дом твой я буду беречь как зеницу ока, не ленись вспоминать нас, будь мне верен и не потеряй, пожалуйста, свою красивую дорожную шапку, когда ненароком задремлешь в пути, как это с тобой частенько случается.