И тут Эразмус увидел, что его изображение независимо от его позы, само по себе, отделилось от зеркальной поверхности, и Джульетта, схватив его, исчезла вместе с ним. И тут же кабинет огласился мерзкими гогочущими голосами и дьявольским саркастическим хохотом, запахло серой. Смертельный спазм ужаса сдавил его сердце, он потерял сознание, упал на пол, однако не покинувший его страх тут же поднял его на ноги, в кромешной тьме он ринулся в дверь и побежал вниз по лестнице. Как только Эразмус очутился на улице, его кто-то схватил, втащил в карету, и лошади понеслись.

- Похоже, что вы слегка погорячились? - произнес некто, сидящий рядом с ним. - Да, да, погорячились... Но все будет в порядке, если вы мне полностью доверитесь. Джульетточка уже сделала что могла и рекомендовала вас мне. Вы очень милый молодой человек и имеете поразительную склонность к тем же забавам, которым мы с Джульеттой любим предаваться... А удар по затылку был отменный, чисто немецкий. У этого аморозо сине-красный язык свисал прямо до подбородка - зрелище было весьма эффектное. А потом он кряхтел, стонал и все никак не мог отправиться на тот свет. Ха-ха-ха!

Голос говорящего был каким-то ерническим, отвратно-насмешливым, а его болтовня такой гнусной, что каждое слово разило Эразмуса словно кинжал.

- Кем бы вы ни были, - сказал Эразмус, - не говорите о моем ужасном поступке, в котором я раскаиваюсь, прошу вас...

- Раскаиваюсь, раскаиваюсь, - передразнил его незнакомец. - А раскаиваетесь ли вы в том, что познакомились с Джульеттой и завоевали ее сладчайшую любовь?

- О, Джульетта, Джульетта, - вздохнул Эразмус.

- Ну да, - продолжал незнакомец, - вы просто ребячливы, вам все надобно, вы все желаете и при этом хотите, чтобы все шло без сучка, без задоринки. То, что вам пришлось расстаться с Джульеттой, это, конечно, фатально. Но останься вы здесь, я бы, пожалуй, мог бы вам помочь уклониться от всех мстительных клинков и судебных преследований.