- Куда это, черт побери, запропастилась моя супруга?
Юлия встала и отчужденно произнесла:
- Не вернуться ли нам к обществу? Мой муж меня ищет... Вы были весьма забавны, дорогой, в таком же ударе, как бывали прежде, вот только не увлекайтесь вином...
Тут коротышка схватил ее за руку, и она с улыбкой последовала за ним в зал.
- Ты для меня навеки потеряна! - воскликнул я.
- Конечно, ты - пас, дорогой! - проскрипел некий отпетый плут, сидящий за ломберным столом. Скорее - прочь отсюда! Я помчался в бурную ночь...
2. ОБЩЕСТВО В ПОГРЕБКЕ
Быть может, прогуливаться по Унтер-ден-Линден - занятие из приятных, однако же не в новогоднюю ночь, когда лютует мороз и завывает метель. В этом я убедился, хоть и весь пылал, меня в конце концов до костей пробрал холод ведь я выскочил на улицу без шапки и без пальто. Я промчался по Оперному мосту, мимо Замка, свернул, перебежал на другой берег по Шлюзовому мосту, миновал Монетный двор и оказался на Егерштрассе, как раз у торгового заведения Тирманна. Там за окнами горело много ярких огней, и я было уже хотел войти туда, потому что закоченел и мечтал выпить чего-нибудь горячительного; как раз в этот момент оттуда вывалилось на улицу целое общество в развеселом настроении. Перебивая друг друга, они восхищались превосходными устрицами и добрым эйльфером{269}.
- И все же прав был тот господин, - воскликнул один из гостей, статный офицер-улан, как я разглядел при свете фонаря, - да-да, он был сто раз прав, когда в прошлом году в Майнце бранил на чем свет стоит тех негодяев, которые не спешили поделиться эйльфером тысяча семьсот девяносто четвертого года{269}.
Все хохотали от души. Я невольно прошел несколько шагов дальше и остановился перед дверью погребка, в окне которого светилась одинокая лампа. Разве шекспировский Генрих{269} не почувствовал себя как-то раз столь измученным и смиренным, что им овладело только одно-единственное желание выпить легкого пива? Вот и со мной произошло то же самое. Моя глотка истосковалась по бутылке английского пива. Я стремительно вбежал в погребок.