Какое счастливое стечение обстоятельств, что выбор Шелленберга остановился на нем — на советском разведчике Илье Светлове, сумевшем несколько лет тому назад проникнуть на работу в абвер. Светлов понимал, что, если у Шелленберга в аппарате были бы свои подходящие офицеры, вряд ли он стал бы привлекать к столь щекотливому делу работника другого ведомства.

По дороге домой он думал о том, как быстрее сообщить в Москву о заговоре.

Но как это сделать, чтобы не заметили наблюдавшие за ним гестаповские ищейки? Как дать знать радисту, который жил здесь же в Берлине, что есть срочное сообщение?

Дома он составил на маленьком листке шифрованное сообщение о своем разговоре с Шелленбергом. Скатал листок в трубочку чуть побольше спички. Чтобы скоротать время до вечера, стал звонить знакомым, сообщая, что внезапно получил приказание выехать на фронт по делам своего учреждения. Первым долгом он позвонил Эльзе фон Микк, дочери видного дипломата, в доме которого собирались фашистские сановники и военные. Пользуясь тем, что Эльза увлечена им, Шульц часто бывал в этом доме и из довольно откровенных разговоров, которые вели завсегдатаи салона, черпал интересную информацию для Москвы.

Неожиданное сообщение Вальтера расстроило Эльзу. Она попросила, чтобы он приехал к ней проститься. Он сказал, что приказ получен внезапно, времени мало. Он постарается, но не уверен, что успеет… Эльза приуныла.

Более часа ушло на телефонные звонки.

Пообедав, Шульц положил донесение в тайник в перилах подъезда дома, где он жил, и вышел на улицу. У одного из телефонных автоматов, остановил машину, зашел в будку и набрал нужный номер. Не успев отвести руку от диска, почувствовал, что кто-то подошел.

— Простите, я набрал не тот номер. Еще раз прошу извинить мою рассеянность, — произнес он условную фразу ответившему по телефону связному. Повесив трубку, тут же стал звонить к себе домой. Стоявший у будки человек видел, какой он набирает номер. Шульц попросил служанку сказать дяде, что вернется лишь к ужину.