— Француз всему готов смеяться, — проворчал с недовольным видом проводник, произнося слова в нос, как типичный американец.

— Вы думаете, я смеюсь?.. Нисколько. Мне вовсе не до смеха. Помилуйте: приехали мирно поохотиться на бизонов и вдруг — трах! Убит человек, а охотники сами стали дичью. Вот вам и свободная страна, вот вам и американские штаты. Не правда ли, monsieur Андрэ, обидно?

— Я нахожу, что мистер Билль несколько чересчур скор на руку.

— Полковник Билль, — поправил янки.

— Пожалуй, хоть и полковник. По-видимому, в ваших глазах человеческая жизнь стоит не очень дорого.

— Во-первых, это был не человек, а краснокожая скотина.

— Для вас — да, может быть. Вы ведь бывший офицер американской милиции. Ну а мы — французы, путешественники, люди штатские, не бывшие даже капралами у себя в национальной гвардии. Мы иначе на это смотрим.

— Во-вторых, это был опаснейший конокрад на всей здешней территории, а краснокожие конокрады способны буквально на все. Два месяца тому назад он оскальпировал целую семью ирландцев-эмигрантов — отца, мать и восемь человек детей.

— Что вы говорите!

— Наконец, вы не видали, с какой жадностью он поглядывал на наших лошадей и на наше оружие. Вы не слыхали, какие он приказания отдавал шепотом своим людям. Иначе бы вы со мной согласились. Хорошо, что я вовремя обнаружил присутствие этого негодяя вблизи нас. Мне помог счастливый случай.

— Как бы то ни было, за нами теперь гонится целая стая краснокожих…

— Как за героями Майн Рида или Купера, или Густава Эмара.

— Но без всякой романтики. По-моему, эти индейцы в рваных пиджаках и брюках и в обтрепанных шляпах — такая обыденщина…

— И как скучна эта пыльная песчаная степь.