Они проехали лесом около двухсот шагов, когда сзади раздался резкий свисток и вокруг них, словно из-под земли, выросли вооруженные матабили. Они кольцом окружили охотников; их было около двухсот человек. Воины дали понять белым, каковы были их намерения: они застучали щитами, замахали дротиками и бросились на охотников.

Голландцы поняли, что только бегство может спасти их. Они повернули лошадей, дали страшный залп по врагам, перерезавшим им дорогу сзади, пришпорили коней и рванулись вперед. Пять минут спустя охотники без потерь были за лесом.

— Это воины старого плута Моселекатсе, — промолвил Ганс. — Всех их следовало бы убить где-нибудь в открытом месте, иначе мы рискуем потерять повозки и волов. Остановимся и выманим их из леса. Ружья у всех заряжены?

Ганс, хотя и был самым младшим по возрасту, но всегда главенствовал над другими.

— Кажется, у всех, — ответили ему.

— А вот и они! Думают, должно быть, окружить нас. Будьте внимательны, цельтесь метко и понапрасну не стреляйте!

Глухие звуки пуль и падение тел подтвердили, что выстрелы попали в цель. Охотники хотели дать второй залп, когда враги подойдут поближе, но Виктор случайно оглянулся и увидел два отряда, намеревавшихся подойти к охотникам сзади. Они зарядили ружья на полном скаку и настолько опередили неприятеля, что те не смогли их окружить. Затем они дали новый залп.

Предводитель матабилей понял, что подобные маневры не дадут нужных результатов, поэтому он подал свистком знак к отступлению. Но охотники и не думали щадить неприятелей; они погнались за ними и стреляли в них до тех пор, пока не загнали в лесную чащу. Но поскольку численность неприятеля превосходила в десять раз, они не рискнули преследовать матабилей дальше.

Из охотников пятеро остались на опушке, чтобы наблюдать за действиями врагов, пятеро же поскакали к повозкам, чтобы направить их в противоположную сторону или же подготовить к обороне.