— Куда ты попал?

— Между глазом и ухом. Упал, как сноп!

— А другие? Ушли? — спросил Генрих.

— Одного я ранил в плечо. У него чудные клыки.

— Значит, он все-таки ушел?

— Да нет же! Прошел не больше двух миль. Потом отстал от других и остановился в чаще. Мне удалось подойти близко, и я всадил ему пулю между глазом и ухом.

— А где его хвост?

Ганс вытащил из кармана и положил рядом с первым другой темный, щетинистый комок.

— Клыки тяжелы? — спросил Бернард.

— В каждом будет от шестидесяти до восьмидесяти фунтов.

— Кость теперь в цене. За фунт платят пять шиллингов. Значит, ты заработал фунтов шестьдесят. Счастливец, Ганс! Как ты думаешь, есть там еще другие слоны? Эти четверо отбились от стада? Были там еще следы?

— Быть может, завтра нам удастся наткнуться на большое стадо, — отвечал Ганс. — Перед закатом мне удалось заметить не меньше двадцати следов. Они направлялись к югу; нам, значит идти придется недалеко.

— Теперь расскажи нам о льве, — вмешался в разговор другой бур, по имени Виктор, — как тебе удалось заметить его в темноте?

— Ну, в какой там темноте! Ночь достаточно лунная, кроме того, в ту минуту, когда лев собирался прыгнуть, он взмахнул хвостом — я это заметил. Место не самое удобное, так что приходилось напрягать зрение. Когда бродишь в ночную пору по пустынным местам, задумываться нельзя — того и гляди попадешь впросак. Мне удалось всадить ему пулю между глаз. Если бы это был не лев, а какое-нибудь другое животное, оно тотчас же упало бы мертвым. Но у льва слишком большая жизнь, чтобы выйти из такого узкого отверстия. Ему пришлось прожить по крайней мере десять минут.