- Ну и пусть будет его мамой, если ей так правится, - заявила она, пожимая плечами. - Мне не жалко.

- Ты так говоришь, потому что ты - папина любимица.

- Вовсе пет, Майкл Мёрфи, какая разница, мама она ему или нет, если он приходит только по субботам?

- Подожди, - угрожающе прошептал я, - увидишь, если его мама умрет, он переедет к нам жить. Вот тогда ты по-другому запоешь.

Сузи не могла понять серьезности положения, потому что никогда не была маминой любимицей (а я был)

и не видела, как Дэнис постепенно вытесняет из маминого сердца нас обоих, как мама день ото дня все больше нахваливает его и сравнивает с нами. Меня уже тошнило слушать, какой он хороший да пригожий. Мне претили методы этого подлизы: все вкрадчиво, потихоньку, такой вотрется в доверие к кому угодно. Я попробовал было вести себя, как он, но без толку, и вскоре у меня совсем опустились руки. Я стал все время попадать в какие-то дурацкие истории. Сам не знаю, что это была за напасть, но я то и дело что-то разбивал, терял, прищемлял. Мама тоже ничего не могла понять и только сердилась на меня.

- Одному богу известно, что на тебя нашло, - говорила она с упреком. Скоро совсем в дикаря превратишься!

А в кого еще я мог превратиться, когда от всего этого голова у меня едва не лопалась! Я только и слышал от мамы: Дэнис то, Дэнис это, Дэнис такой, Дэнис эдакий. Дэнис заболел, его отвели к доктору, и тот сказал, что мальчик, видите ли, чем-то обеспокоен. А то, что я обеспокоен, потому что он выживает меня из собственного дома, - это никого не интересует. Я уже совсем пришел в отчаяние.