- Дерьмо, - сказал он и поднялся. Потом включил свет и схватил трубку.

- Алло?

Это была Глория. -Ты там блядь какую-то трахаешь!

- Глория, почему тебе разрешают звонить так поздно? Они тебе, что, снотворного не могли дать?

- Что это ты так долго не подходил?

- Ты когда-нибудь сидела на горшке? Вот я как раз сидел на горшке, а тут ты вдруг...

- Да уж... распрощаешься со мной, тогда и закончишь?

- Глория, вот до чего тебя, черт побери, острая паранойя довела..

- Моя паранойя всегда была глашатаем истины, Рыбья Башка...

- Слушай, ты вообще ничего не соображаешь. Поспи хоть немного. Завтра я к тебе приеду.

- Ладно, Рыбья Башка, иди к своей БЛЯДИ!

Глория повесила трубку.

Нэн в пижаме сидела на краю кровати, на ночном столике - вода и бутылка виски. Она закурила сигарету и положила ногу на ногу.

- Ну, - спросила она, - как твоя женушка?

Гарри сделал глоток и сел рядом.

- Прости, Нэн...

- Простить кого и за что? Ее, себя или кого?

Гарри проглотил виски.

- Давай, черт побери, не будем мыльную оперу из этого делать...

- Правда? А что ты хочешь из этого делать? Так, на сене покувыркаться? Может быть, попробуешь кончить? Или ты хочешь пойти в ванную и освежиться?

Гарри посмотрел на Нэн.

- Черт побери, хватит умничать. Ты прекрасно знала, что тебя ждет. Ты сама захотела пойти ко мне!

- Потому что знала, что если не пойду, ты приведешь какую-нибудь блядь!

- Дерьмо! - сказал Гарри. - Опять это слово.

- Какое слово? Какое слово? - Нэн опрокинула стакан и бросила его об стену.