Но в миг, когда своим исконным правом

Хотя бы раз собой побыть на сцене

Мы вздумали воспользоваться, - грубо

Бряцая цепью нашей несвободы,

Одернула нас рыком преисподни

Та сила, что директором зовется.

Голос директора. Милейший! Вы выпадаете из роли!

Семпитернус. О нет, тиран! Я из нее вознесся!

Адолар.

Идет директор! Вижу нос багровый,

Он близится походкою медвежьей,

Сверкают гневом стекла окуляров!

Спасайся, брат! От этого зверюги,

Что к нам приставил дьявол режиссер,

Нас выручат лишь ноги да аванс,

Отспоренный у выжиги кассира.

Оба в панике убегают со сцены

Режиссер (из-за сцены). Ну вот, сбежали. Экспозицию считай что загробили, теперь пьеса провалится с треском. Жаль только беднягу автора.

Голос директора (нечеловеческим рыком). Господин машинист! Черт подери, да звоните же!

Машинист звонит, и сцена преображается

КАРТИНА ВТОРАЯ

Огромный зал приемов с роскошным троном в глубине. Под

звуки торжественного марша входят лейб-гвардейцы под

предводительством Бригеллы, затем появляется Тарталья с

жезлом обер-церемониймейстера, за ним следуют пажи,

фрейлины и придворные; входит принцесса Бландина в

сопровождении свиты министров и придворных. Второй взвод

лейб-гвардии замыкает шествие Принцесса Бландина

поднимается на трон.

Бландина.

Ну, а теперь посланника впустите,

Что прислан мавританским королем,

Невеждою, чьи грубость и гордыня

Под стать его желаньям нечестивым.

А уж потом замкнутся навсегда

Ушей и крепостей моих врата,

Слова и ядра от брони отскочат,

Сразив того, кто нас унизить хочет!

Панталоне. Ваше дражайшее высочество! Несравненная принцесса! Золотце мое! Дозвольте старику, что вас на этих вот руках носил, что каждый год вдвое больше тратился на любимые ваши конфеты и прочие лакомства, особливо же на миндальные пирожные, супротив того жалованья, которое ваш покойный батюшка, царство ему небесное, положил мне из королевской казны, - дозвольте старику слово сказать.