- Командующий армией ждет нас.

- А потом к Биде, - сказал командир дивизии. - Пусть он лично уполномочит меня расстрелять весь полк.

- Садись, - сказал командир корпуса, снова взял его за руку, почти втолкнув в машину, потом сел сам и захлопнул дверцу, машина тронулась, и денщику пришлось вскакивать на подножку; вскоре они помчались опять параллельно линии фронта, командир дивизии сидел, непреклонно застыв и глядя прямо перед собой, а командир корпуса откинулся на спинку и разглядывал его, вернее, профиль спокойного, неукротимого лица.

- Он ведь может отказать, - сказал командир корпуса.

- Пожалуй, - сказал командир дивизии. - Просить я буду только об отправке под арест в Шольнемон.

- Послушай, - сказал командир корпуса, - как ты не понимаешь, что Биде наплевать, провалилась атака или нет, и как она провалилась, и даже была она вообще или нет? Что так или иначе он все равно получит свой жезл?

- Даже если боши уничтожат нас?

- Уничтожат нас? - сказал командир корпуса. - Прислушайся.

Он указал на восток, и командир дивизии осознал, что, хотя они ехали быстро, канонада по-прежнему уходит за пределы слышимости.

- Кроме того, боши не захотят уничтожать нас, как и мы не захотим, не сможем уничтожить их. Как ты не поймешь, что каждый из нас не может существовать без другого? Что если во Франции будет некому вручить Биде жезл, то изберут какого-нибудь боша, даже если там останется всего один рядовой, и возведут в достаточно высокий для этого французский чин? Что Биде остановил на тебе свой выбор не потому, что ты Шарль Граньон, а потому, что ты командир дивизии Граньон?

- Нас? - повторил командир дивизии.

- Нас! - сказал командир корпуса.