Среди них сидит и дед Усмана. Мальчик, тоже голый, нервно расхаживает перед ним взад-вперед. Старик берет его за руку.

- Скажи-ка, что это с тобой сегодня?

Усман не отвечает. Он пыхтит - плохо переносит этот жар. Набирает ведро воды и опрокидывает на себя. Вновь подходит к деду и усаживается рядом.

- Да что с тобой говорить, тебе ведь все это не нравится. Не веришь ну и ладно.

Они выходят из парной: здесь люди привыкают к внешней температуре. Кое-кто играет в кости, остальные пьют чай. Дед укладывается на лежанке, чтобы поспать. Мальчик в отчаянии смотрит на него.

- Ты же сказал, что больше не будешь здесь спать.

- Я не сплю. Только полежу немного с закрытыми глазами.

- Уже пять часов.

- Ну вот что: мне нужно пробыть в бане ровно восемь часов. А восемь часов еще не прошло.

Старик укладывается, закрывает глаза, но тут же снова открывает их.

- Здесь, в бане, люди учатся думать. Кажется, ничего не делаешь, а на самом деле...

- А вот если бы ты хоть раз не стал думать и пошел в степь, то увидел бы змея собственными глазами... В общем, увидел бы веревку.

- Я не верю и половине того, что вижу.

- А я верю, и в два раза больше.

Тут Усман замечает, что дед спит. Его так и подмывает разбудить старика, но потом он начинает потихоньку одеваться, намереваясь уйти. Однако все же возвращается и терпеливо ждет.

А в пустыне в это время глаза любопытных не столько устремлены на небо в тщетной надежде обнаружить маленькую светлую точку, которая могла бы оказаться змеем, сколько на последние метры веревки, проходящие сквозь пальцы погонщика верблюдов. Купец очень мрачен. Обращаясь к тем, кто стоит поближе, он говорит так, будто вопрос касается больше их, чем его самого: