- Дверь не будешь закрывать, да? Ты скоро придешь, мамочка?

- Надо пойти вниз поиграть папе.

- Это хорошо, я буду слушать.

- Надеюсь, что не будешь. Тебе надо спать.

- Спать я каждый вечер могу.

- Что ж, сегодня такой же вечер, как и всегда.

- Ну нет, сегодня совсем особенный.

- В совсем особенные вечера всегда спится крепче.

- Но если я засну, мама, я не услышу, как ты придешь.

- А я тогда зайду поцеловать тебя, и если ты еще не будешь спать, ты меня увидишь, а если уже заснешь, все равно будешь знать, что я приходила.

Маленький Джон вздохнул.

- Ну что ж, - сказал он, - Придется потерпеть. Мама!

- Да?

- Как ее зовут, в которую папа верит? Венера Анна Диомедская?

- Ох, родной мой, Анадиомейская!

- Да. Но у меня есть для тебя имя гораздо лучше.

- Какое, Джон? Маленький Джон робко ответил:

- Гуинивир. Это из "Рыцарей Круглого стола" - я это только что придумал, только у нее были распущенные волосы.

Глаза матери смотрели мимо него, словно уплывали куда-то.

- Не забудешь зайти, мама?

- Нет, если ты сейчас заснешь.

- Ну, значит, сговорились.

И маленький Джон зажмурил глаза.

Он почувствовал ее губы у себя на лбу, услышал ее шаги, открыл глаза, увидел, как она проскользнула в дверь, и со вздохом снова зажмурился.

Тогда потянулось время.

Минут десять он честно старался заснуть, применяя давнишний рецепт "Да" - считать уложенные в длинный ряд репейники. Казалось, он считал уже много часов. Наверное, думал он, ей время прийти. Он откинул одеяло,