— Продолжайте! Продолжайте! — вскричал Адкинс, — ваша цель теперь ясна. Конечно, мое слово ничего уже не значит.

— Он сказал единственный раз в жизни правду, — сказал Мейсен миссис Хайленд. Действительно, его слово не имеет никакой цены для тех, кто его знает.

— Очень немного, — отвечал я. — Я бы не хотел, чтобы вы думали дурно обо мне. Мучительна была мысль, что вы меня считали неблагодарным. Ваше прежнее ласковое отношение ко мне побуждает меня доказать вам, что я не был неблагодарным. Вы теперь видите, насколько справедливы обвинения Адкинса. После этого объяснения я не буду больше беспокоить вас. Я не хочу настаивать на возобновлении дружбы, которую я по вашему мнению поколебал. Я только желал, чтобы вы знали, что я не был ее достоин.

— Теперь, джентльмены, — сказал Адкинс, — вы достаточно утешились всем сказанным обо мне, и я могу себе позволить оставить вас, — и, обратившись к миссис Хайленд, прибавил. — Я снова увижусь с вами, сударыня, когда вы совершенно освободитесь от этой компании.

Он встал и направился к выходу.

— Стоп! — сказал Мейсен, загораживая ему выход. — Миссис Хайленд, я знаю достаточно об этом человеке и об его бесчестных делах. Справедливо будет отдать его в руки полиции. Угодно ли вам послать за нею?

Миссис Хайленд молчала. Я посмотрел на Адкинса и увидел, что мой триумф над ним был полным. Его собственный вид обвинял его. Дополнила мою победу Леонора, которая с величайшим интересом отнеслась ко всему происшедшему перед ее глазами не скрывала своего удовольствия при виде полного поражения Адкинса.

На предложение Мейсена отдать Адкинса в руки полиции, как мошенника, она ответила: