Было около девяти часов, когда я вошел в палатку Бурного. Он меня уже поджидал. Я хотел сразу же направиться вместе с Бурным туда, где содержался преступник. Меня всего охватило нетерпение как можно скорее его увидеть.

— Пойдемте, Бурный, — сказал я, как только вошел, — пойдемте! Мы можем идти и говорить в одно и то же время.

Бурный, ни слова не говоря, встал и последовал за мною.

— Бурный, — обратился я к своему моряку, — скажи мне все, что вы знаете.

— Я знаю очень мало, — ответил он, — боюсь, что сделал большую глупость, вызвав вас сюда. Я вчера видел того человека, которого сегодня повесят. Мне показалось, что это тот самый человек, который приходил с вами на борт корабля «Надежда» в Дублине, когда вы в первый раз выходили в море. Вы мне сказали тогда, что это был ваш отчим. Теперь мне кажется, что это ошибка моего воображения. Ведь это случилось уже очень давно, трудно хорошо запомнить. Но я все-таки счел необходимым, чтобы вы сами в этом убедились.

Я сказал Бурному, что он поступит совершенно правильно, одновременно выразив надежду, что скорее всего моряк ошибся.

Бурный, без сомнения, хотел меня немного успокоить. Я был слишком голоден, и мы зашли в первую встреченную нами гостиницу позавтракать. Утолив голод, мы отправились к тому месту, где преступник содержался под стражей.