- Еще бы. Кроме права на труд у человека есть не менее важное право отказаться трудиться. В глубине души я сочувствую этому Малларки. Не стоило бы об этом говорить, но это так.

- Как ни странно, я тоже ему сочувствую. А может, философы не правы и человек вовсе не разумное животное?

- Кто его знает. Человек меня интересует только как политическое животное.

- Что касается политики, - заметил замминистра, - будет интересно посмотреть, как профсоюзу удастся восстановить Маллигана и при этом не потерять лица.

Профсоюз оказался на высоте. В печати появилось небольшое сообщение:

"Злокозненные слухи о том, будто сотрудник отделения нашего профсоюза был отстранен от работы, уже взбудоражили некоторых членов профсоюза и привели к серьезным недоразумениям. Дело в том, что упомянутый сотрудник, помогавший исполкому разрешить недавний конфликт в дублинском порту, заболел и получил трехмесячный отпуск по болезни с сохранением зарплаты. Однако через некоторое время сотрудник сообщил исполкому, что чувствует себя значительно лучше и желает вернуться на работу. Таким образом, в соответствии с его личным пожеланием этот сотрудник с завтрашнего дня приступает к своим обязанностям".

Вместе с Тонманом и Маллиганом победу в тот вечер праздновали многие укладчики. На следующее утро снова зашевелились краны, загромыхали по булыжникам влекомые лошадьми повозки, в пыльных трюмах замелькали лопаты. Медное солнце не без труда продралось сквозь затянувшую небо дымку. От утренней тишины остались лишь обвисшие флаги на судах да маслянистая чернота реки. Маллиган шел на работу. Его уже ждала миссис Линч. Он предложил ей сесть, приготовился ее слушать. Чувствовал он себя ужасно. Время от времени всплывала мысль: где Тонман? Посетительница говорила, а он с растущим нетерпением ждал, когда же наконец раздадутся на лестнице тяжелые шаги.