Маллиган надеялся, что Тонман прервет их разговор, но тот, войдя, почтительно шагнул к стене и принялся ждать, когда вдова кончит, на что Маллиган давно перестал надеяться.

- Я прошу только, чтобы с моим сыном поступили по справедливости, мистер Маллиган, - твердила вдова.

- Но все и делается по справедливости, - в десятый раз сказал Маллиган. - Разве ваш сын не в списке?

- Он уже полтора года в списке.

И опять все сначала.

Маллиган с убийственной вежливостью взглянул на Тонмана.

- У вас какое-то дело? - почти прокричал он.

Тонман, встряхнувшись, наконец-то сориентировался.

- Очень срочное.

- Вы слышали? - спросил Маллиган. - Придется вам нас извинить.

Вдова неохотно поднялась. Когда дверь за ней закрылась, Маллиган, дав ей отойти, накинулся на Тонмана.

- Позже не мог явиться, черт тебя дери!

- Подожди минутку, - взмолился Тонман. - Во-первых, мне слегка не по себе...

- А мне, думаешь, по себе? - бушевал Маллиган. - После забегаловки, в которую ты меня вчера затащил?

Насколько помнил Тонман, все было как раз наоборот, но он не стал возражать. Он привык, что на него валят вину за все. Вдобавок имелось дело поважнее.

- Я вижу, ты ничего не слышал, - сказал он. - Укладчики объявили забастовку.

Лицо Маллигана, и без того длинное, еще больше вытянулось.

- Только этого не хватало.

- Хватало или нет, - угрюмо ответил Тонман, - а никуда не денешься.

- Где они работают?

- Они не работают.

- Не цепляйся к словам! - заорал на него Маллиган. - Мне сегодня не до шуток.

- Извини, - сказал Тонман. В облике этого здоровенного мужчины было что-то неуловимо печальное, он всегда казался запыхавшимся.

- Где они бастуют - если тебя так больше устраивает.

- Около бухты.

- Господи! - простонал Маллиган и потянулся за мятой шляпой.