Затем он встал и принялся что-то энергично нашептывать бухгалтеру.
Мистер Броун, казалось, не слышал его, продолжая неутомимо писать и считать. Только спустя несколько минут отложил он в сторону перо, взглянул на стенные часы и хлопнул себя рукой по лбу.
- Уже три четверти десятого? Может ли это быть? - спросил он. Сколько у вас на часах, господин Нойгойзль? Неужели три четверти десятого? В таком случае меня уже четверть часа поджидает доверенный братьев Гольдштейн. Деловой разговор! Господин Нойгойзль, можете мне сопутствовать, чтобы научиться обхождению с клиентами. Если патрон случайно вернется, то вызовите меня из кафе "Систиния", фрейлейн Шпрингер: кельнер знает меня. Телефон один семьдесят восемь тридцать шесть.
- All right, мистер Броун, - сказала Этелька Шпрингер.
- Вам это почему-либо не нравится, фрейлейн Постельберг? - обратился мистер Броун к переписчице, обменявшейся с практикантом Иосифом немыми взглядами взаимного понимания.
- Что вы, помилуйте! - возразила Клара Постельберг. - Я ведь знаю: les affaires sont les affaires5.
- Бьюсь об заклад, - сказала она, когда мистер Броун ушел из конторы с господином Нойгойзлем, - что он пошел играть с Нойгойзлем в карамболь. Всякий раз, когда патрон на скачках, у Брауна деловые разговоры в кафе "Систиния", и всегда он берет с собою Нойгойзля.
- И хорошо делает, - сказала Этелька Шпрингер. Клара Постельберг подсела к Соне.
- Что ты имеешь против Стани?
- Ничего, - сказала Соня. - Решительно ничего. Просто я его разлюбила.
- Почему же? И с каких пор?
- С каких пор? В сущности, я его по-настоящему никогда не любила, разве что только в тот день, когда познакомилась с ним. Позже я его только боялась: он дик и невменяем. Когда я бывала с ним на людях, то мне всегда приходилось дрожать, как бы он с кем-нибудь не затеял ссоры.
- Но ведь он очень дельный малый, - сказала Клара Постельберг, - и понимает решительно все. Во всем он знает толк. Недавно он мне объяснил, отчего все фруктовщицы стоят всегда на крестьянском рынке, а цветочницы на Кертнерштрассе. Теперь я это забыла, но это было очень интересно. К тому же он ведь рослый и красивый человек, не такой, как Георг Вайнер, этот...