- Нет. Он пошел на четвертый этаж. Сейчас должен сойти вниз.

- Это хорошо. Я выйду на улицу и буду его караулить. Станислав Демба повернулся к Микшу и рассмеялся.

- Господин Вайнер отстранен. Это гонорар от издателя макулатуры, для которого я перевел роман на польский язык. Бульварный роман для служанок в четырехстах выпусках по двадцать геллеров, в каждом выпуске - убийство с целью грабежа, или поджог, или казнь, или подброшенный ребенок - на любой вкус. Мне, в сущности, должно быть стыдно, но вы знаете, Микш: non dolet. И он даже не затягивает платежей. Эти дикари все-таки самые лучшие люди.

- И как раз сегодня деньги пришли. Ну и везет же вам, Демба!

- Везет?.. Наоборот, проклятое невезение! Отчего деньги вчера не пришли? Господи Боже, если бы они пришли вчера!

- Что ж бы тогда было?

- То, что сегодня мне предстоял бы, может быть, спокойный день больше ничего! - сказал Демба и потупился. Потом вдруг встрепенулся. Теперь мне надо идти, а не то еще прозеваю, чего доброго, почтальона.

Через несколько минут Демба вернулся. Ни слова не говоря, он поднял крышку платяного сундука и зарылся в старые брюки, жилеты и пиджаки. Когда он вынырнул оттуда, на голове у него торчала престарелая, отливавшая жиром шляпа с отвислыми полями, с обтрепанными краями, чудовищный Мафусаил в племени шляп, несколько лет тому назад отправленный Микшем на заслуженный покой.

- Господи помилуй! Не собираетесь же вы показаться на люди в этой шляпе? - воскликнул Микш.

- У меня нет другой.

- Где же ваша?

- Я ее где-то забыл.

- Можно ли быть таким рассеянным?

- Я не был рассеянным. Мне пришлось ее бросить.

- Пришлось? Почему же? Демба начал терять терпение.

- Не спрашивайте слишком много. Вы этого не можете себе представить? Вы меня когда-нибудь выведете из себя своею проклятою скудостью воображения. Все вам нужно объяснить. Ну так вот: погода ветреная, моя шляпа летит на рельсы трамвая, я бегу за нею, в это время проходит вагон... Иногда рекомендуется не протягивать рук вперед, чтобы не попасть под колеса, Микш!