Он говорил медленно, изысканными оборотами, вводил паузы между отдельными словами, чтобы придавать им надлежащую внушительность, и был уверен, что все слушают его внимательно, когда он считал уместным высказаться по какому-нибудь поводу.
- Мне пришлось отказаться от своей квартиры. Квартира у меня очень уютная, но мне стало в ней немного тесно; мне нужно место для моей библиотеки.
- Простите, - сказал Демба, - не можете ли вы идти немного скорее? У меня мало времени.
- Мне жаль квартиры, - сказал Эйснер и пустился вперед рысцою. - У меня связаны с нею приятные воспоминания. Там посещало меня много хорошеньких девчонок. Прелесть каких хорошеньких...
- Я иду теперь на Колингассе, - перебил его Станислав Демба, - это вам, верно, не по пути?
- На Колингассе? В таком случае я могу пройти с вами, к сожалению, только небольшое расстояние. Слишком у меня много дел в банке. Право, я тону в делах. Надо вам сказать, что я и распоряжаюсь, и представительствую, и веду переговоры, и заключаю сделки - всё!
- Вот как! - сказал рассеянно Станислав Демба.
- Вчера меня спрашивает барон Райфлинген... Вы знаете Райфлингена? Я с ним обедаю иногда в кафе "Империаль"... Так вот, вчера он спрашивает меня: "Какого вы, скажите, мнения насчет Глайсбахского синдиката? Как стоят эти акции?" А я отвечаю ему: "Милый барон, вы знаете - коммерческая тайна! У меня, к сожалению, связаны руки, но..."