Демба все еще не собирался уходить.

- Будут ли они дешевле, чем в прошлом году?

- Не думаю.

Разговор опять оборвался. Лавочница взяла чулок, а внимание Дембы было всецело поглощено коробкой с сардинками.

Вошли покупатели: девочка, спросившая соленых огурцов, и кучер, купивший копченой колбасы. Когда они ушли, Демба все еще оставался в лавке.

- Нельзя ли мне получить стакан молока? - спросил он.

- Молоком я не торгую.

- В таком случае рюмку водки.

- И водкой не торгую. Вам, может быть, нездоровится? Станислав Демба поднял на нее глаза.

- Что вы сказали? Да. Конечно. Мне нездоровится. У меня желудочные боли. Все время. Неужели вы этого не заметили?

- Рюмочка сливянки найдется у меня в квартире. Может быть, вам от нее станет легче, - сказала лавочница.

Лицо у Дембы вдруг просияло.

- Да, пожалуйста. Принесите мне, голубушка, сливянки. Говорят, это лучшее средство от зубной боли.

Катерль, старшая девочка фрау Пюхель, играла в соседней жилой комнате со скакалкою. Она была толста и неуклюжа, и ей редко удавалось договорить стишок, в такт которого она прыгала через веревочку. Только что она начала слова:

Господин медведь

Прислал поглядеть,

Долго ли кофе будет кипеть...

- Кати, - сказала лавочница, - посиди-ка в лавке, пока я не вернусь. Не знаешь ли, куда я положила ключ?

- Он в ящике, - сказала Катерль и опять начала скакать.

Завтра в восемь

Милости просим.

К девяти часам

Я кофе подам...

Фрау Пюхель отперла кухонный шкаф. Но в то время как она наливала водку в рюмку, ее вдруг озарила чрезвычайно тревожная мысль. Покупатель так странно вел себя. Сначала он торопился, а потом его нельзя было выпроводить из лавки. Все высматривал и выспрашивал, как будто у него в голове неладно, а на самом-то деле, может быть, на кассу позарился. В кассе было четырнадцать крон, и коралловые бусы, и два кольца с бирюзовыми камешками, и сберегательная книжка Катерль, и два образка!