Шесть дней спустя, когда Дрейк со своей флотилией подошел к Кадису, ему сразу стало ясно, что надо делать: вся гавань была запружена кораблями. На рейде стояли будущие участники вторжения в Англию: транспортные суда, суда с провиантом, даже несколько военных кораблей.

У Дрейка тут же сложился план проведения операции. Он вошел в гавань с приливом и застал испанцев врасплох. Такой наглости Испания не ожидала даже от оголтелого Эль Дрейка, этого воплощенного дьявола. Он прошел под обстрелом сквозь строй стоявших на рейде кораблей, потопил бортовым залпом сторожевой корабль и раскидал целую флотилию галер, налетевших на него, точно хищная стая.

Дрейк пробыл в гавани Кадиса двенадцать дней, неторопливо отбирая на испанских кораблях все, что могло ему пригодиться. Потом он поджег флотилию, нанеся Испании ущерб в миллион дукатов. По его собственным словам, он подпалил бороду короля Испании и взял обратный курс, твердо уверенный в том, что в этом году Армада не появится у берегов Англии, а войска принца Пармского не высадятся на английской земле.

Расчет Дрейка оказался верным: лишь в мае следующего года Непобедимая Армада, состоявшая из ста тридцати кораблей, вышла из Тагуса вслед за “Сан Мартином”, флагманом адмирала, герцога Медина Сидония. Отплытие флотилии расценивалось как богоугодное дело. Каждый из тридцати тысяч матросов, членов судовых команд, перед походом исповедался, получил отпущение грехов, причастился. Примас Испании лично благословил каждый корабль, на каждой грот-мачте прикрепили распятие, над флагманом адмирала реял огромный красно-золотой флаг Испании, на котором были вышиты Пресвятая Дева с младенцем и девиз: “Exsurge Deus et vindica causa tuam”

В пути возникло много трудностей и непредвиденных задержек – вполне достаточно, чтобы усомниться: а так ли жаждал Господь защитить свое дело по домогательству Испании и ее же рукой?

Тем не менее в конце июля непобедимый флот находился в Ла-Манше, и напряженному ожиданию англичан пришел конец. Что касается Дрейка и его морских охотников, то они не теряли времени даром. Большинство были в полной боевой готовности еще с возвращения из Кадиса, и теперь им предстояла большая работа.