– Чушь! – перебил Лорен по-прежнему возбужденно. Он вскочил, подошел к экрану, взял с кафедры черную указку и показал на полоску ячеек, тянувшуюся вдоль того, что он считал главной стеной. – Где ты видел такие геологические образования?

Я не хотел признавать его правоту. Не хотел поддаваться надежде.

– Может быть, – сказал я.

– Черт тебя побери! – Он рассмеялся. (Приятно слышать его смех: в последнее время он смеется не часто.) – Так и знал, что ты станешь спорить. Несомненно, ты самый жалкий пессимист во всей Африке.

– Это может быть все что угодно, Ло, – возразил я. – Игра света, чередование форм и теней. Даже если это искусственное сооружение… может, это сады или поля…

– В сотне миль от ближайшего источника воды? Брось, Бен! Ты не хуже меня знаешь, что это…

– Молчи! – Прежде чем понял, что делаю, я выскочил из обитого кожей кресла, метнулся через комнату и схватил его за руку. – Молчи, – повторил я. – С… сглазишь…

От волнения я начинаю заикаться, но это меньший из моих физических недостатков, и я давно перестал о нем думать.

Лорен снова рассмеялся, но с оттенком беспокойства: он всегда тревожится, когда я чересчур быстро двигаюсь или демонстрирую свою силу. Он наклонился и разжал мои пальцы.

– Прости, тебе больно? – Я убрал руку.

– Нет. – Однако по дороге к пульту управления он растирал предплечье. Лорен выключил проектор и включил свет. Мы заморгали, глядя друг на друга.

– Ах ты мой еврейский гномик, – улыбнулся он. – Меня не проведешь. Небось, чуть не обделался?

Я смотрел на него, стыдясь своей несдержанности, но по-прежнему взбудораженный.

– Где это, Ло? Где ты его нашел?

– Вначале признай. Отважься хоть раз в жизни. Я хочу услышать это от тебя… а потом скажу еще кое-что, – поддразнивал он.

– Ну ладно. – Я отвел взгляд, подыскивая слова. – На первый взгляд это интересно.

Он запрокинул крупную золотоволосую голову и рассмеялся.