- Чудовище! - разом выдохнули Души.

- Да, Чудовище! Каждому своё. Вон, остальные деревья - стоят, и ничего.

Лес, как лес. А вы... тоже мне, герои нашлись!

- Каждому своё, - возразила Душа Дуба, - а лес... он и зашуметь может.

- Перекричу! - отмахнулся Чудовище. - А чем это так противно пахнет в лесу? - спросил он, втянув воздух носом.

- Это цветы, - улыбнулась сквозь слёзы Душа Ивы, - они распустились. Я, Плакучая Ива, всегда плачу от радости, когда цветы распускаются.

- Я вижу, вы все здесь распустились! - возмущению Чудовища не было предела. - Вон из моего леса! И не сметь больше плакать от радости! Плакать надо от горя.

Ну, в крайнем случае - от обиды. Вон!

- Это даже хорошо, что мы можем двигаться, - вздохнула Душа Дуба.

- Что значит "хорошо", что значит "хорошо"? Не должно быть для вас такого слова!

Вам должно быть только "плохо"! - перебил её Чудовище.

- Плохо теперь стоять без дела, - возразила ему Душа Дуба. - А мы понесём плач Ивы далеко-далеко, чтобы и люди, и птицы, и цветы знали: Чудовище пришло в сказку!

- Чем дальше, тем лучше! - передразнил её Чудовище.

Тут Душа Ивы утёрла глаза зелёным листочком и улыбнулась: "А, действительно, зачем плакать? У меня высохли слёзы. Теперь я заплачу только от радости, когда ты лопнешь от злости!" - И, взмахнув руками-ветками, закружилась вокруг Чудовища, напевая:

Над рекою Ива

Грустила,

Распускала косы.

Густые,

Жаловалась вниз

Отраженью:

Сколько лет стоим

Без движенья!

Подпевая, вслед за ней поплыли в хороводе Душа Дуба и Душа Берёзы.

Проплывали понизу

Гусли,

Величали Ивушку

Грустной,

Проплывали поверху

Тучи,

Величали Иву