– Как, батя, советуешь – слезать или не слезать? – в последний раз понадеялся он на проводника.

– Слезай!. -махнул рукой проводник и отступил в сторону, освобождая проход.

– Была не была, – решился Алтынник. – Будь здоров, батя, и не кашляй. И соскочил на мокрый перрон.

Когда они встретились, Алтынник понял, что его жестоко обманули – фотография, которую хранил он в альбоме, была, по крайней мере, десятилетней давности.

– Здравствуйте, Ваня, – сказала Людмила, протянув ему руку. – Здравствуйте.

Поставив чемодан, переминался он с ноги на ногу.

– Людмила? – спросил на всякий случай, еще надеясь, что это не она, а, допустим, старшая сестра.

– Ага, – беспечно согласилась она. – У нас часы стали. Ночь, время спросить не у кого. Пришла за час до поезда. Ну, пойдемте. – Она наклонилась к чемодану, как будто хотела взять.

– Сейчас, – сказал Иван и чемодан придержал. И стал быстро соображать, не сесть ли ему, пока не поздно, обратно на поезд.

Дежурный в красной фуражке ударил в колокол. Поезд шумнул тормозами и тронулся медленно, без гудка. Алтынник все еще колебался. Остаться или на ходу вскочить на подножку? Медленно проплыл мимо последний вагон, и проводник с грохотом опустил откидную площадку. Решать было уже нечего.

– Ладно, пойдем, – вздохнул Иван и нагнулся за чемоданом,

– 6 -

Дул ветер, в глаза летел сырой снег, Алтынник шел боком. В правой руке он держал чемодан, а левой прижимал к уху воротник шинели, чтоб не продуло. Дома и заборы неясно чернели по сторонам, нигде ни огня, ни звука, хоть бы собака пролаяла.

Людмила молча шла впереди, ее залепленная снегом спина то исчезала, то вновь возникала перед Алтынником, Поворачивали направо, налево, опять направо.