- Джо, - говаривал он своему шоферу, который отличался легкой хромотой, зеленоватыми бегающими глазками и красным лицом с довольно кривым и красным носом, - Джо, вам следует прочесть вот это.

На что Джо обыкновенно отвечал:

- А кто это, сэр?

- Зуддингтон; великий человек, Джо.

- Да, башковитый парень, ничего не скажешь, сэр.

- Он так много сделал для нашей страны. Вот послушайте.

И мистер Левендер читал что-нибудь вроде:

- "Будь у меня пятьдесят сыновей, я бы отдал их всех. Будь у меня сорок дочерей, я бы послал их ухаживать за ранеными, мыть полы, полоть огороды и начинять снаряды. Будь у меня тридцать вилл, я бы все их отдал под госпитали; будь у меня двадцать вечных ручек, я бы писал ими с утра до ночи; будь у меня десять голосов, они никогда не уставали бы вдохновлять мою страну на подвиги и помогать ей в трудный час".

- А будь у него девять жизней, - довольно неожиданно прерывал его Джо, - он бы все их оставил себе.

Мистер Левендер опускал газету.

- Я не выношу цинизма, Джо; он никак не подобает джентльмену.

- Мы с этим парнем ведь и не лезем в джентльмены, сэр.

- Вы неисправимы, Джо, - заключал мистер Левендер.

Наш джентльмен, как и все джентльмены, имел счет в банке; каждый раз, читая призывы к населению нести деньги в банк и этим спасать отечество, он порывался подвести баланс в своей банковской книжке в надежде обнаружить на ней неожиданно крупную сумму.

Однажды утром в конце мая, установив, что таковой суммой он не обладает, он призвал экономку и заявил:

- Миссис Петти, мы тратим слишком много; нас опять призывают экономить.