СТРЕЛОЧНИК В ПУСТЫНЕ
Будка его находилась в пустынном, безлюдном районе туркменских солончаков. В день проходили по два поезда: один - в Узбекистан, другой в Казахстан. Стрелочник проверял пути, и особенно крепление рельсов к шпалам. Затем флажком открывал машинистам зеленый путь. За тридцать лет он только раз остановил состав, так как путь преградили отары. Составы проходили туда в восемь утра и в полдень и обратно - в три часа дня и ночью. Стрелочник подбирал все, что пассажиры выбрасывали из окон возле его будки. У него скопились горы бутылок, консервных банок, старых дорожных сумок, разорванных фотографий. Ему удалось склеить открытки, любовные письма, большую фотографию Греты Гарбо. Он заполонил весь дом бросовыми вещами и долгое время жил посреди этого хлама. Однажды он по кусочкам восстановил фотографию молодого солдата, ехавшего из Ташкента на фронт. Он нашел все обрывки, кроме одного, на котором были ноги. Он обыскал все кусты, облазил все барханы вдоль железной дороги, но недостающий обрывок так и не нашелся. По странному стечению обстоятельств несколько лет спустя после войны стрелочник узнал, что юноша этот по-прежнему живет в Ташкенте, но потерял обе ноги в сражении под Смоленском.
ДВЕРЬ, КОТОРАЯ ПЕРЕСТАЛА ОТКРЫВАТЬСЯ
Курортный городок, затерянный в одной из долин Тосканы, с теплыми сернистыми источниками. Здесь уже много лет живет в гостинице палермский адвокат. Это место его изгнания. Будучи членом "Великого клана", он застрелил в своем саду сына одного из заправил этой преступной организации, поймав его на краже апельсинов. Принимая во внимание прошлые заслуги адвоката, было решено наказать его за пролитую кровь пожизненной ссылкой в эту старую тосканскую гостиницу, из которой он имел право выходить лишь раз в день - за газетой.
Было точно обусловлено, в какое время он может совершать прогулку, в каком направлении идти и как долго оставаться на улице. Адвокат неукоснительно выполнял эти предписания, хотя не так-то легко было установить, ведется ли тайное наблюдение за тем, как он соблюдает уговор. Каждый день он ловил на себе подозрительные взгляды из-за угла или из-за приоткрытых штор в домишках, выстроившихся вдоль улицы.