Пелегрин. Давайте чокнемся!

Чокаются.

За вашу супругу!

Пьют.

Потом мы добрались до Гавайи...

Они собираются приступить к еде, но внезапно раздается музыка.

Они прислушиваются, смотрят друг на друга, встают, не выпуская

салфеток из рук, пытаются понять, откуда доносится музыка.

Барон. Что бы это значило?

Пелегрин. Музыка...

Барон. Откуда?

Пелегрин. Они всегда это пели, матросы, эти загорелые дьяволы с глазами кошек, когда мы ночами валялись на палубе и не могли уснуть от жары - в такие ночи, в те безветренные ночи...

Барон. Что бы это значило?

В дверях появляется юная девушка.

Виола. Отец...

Барон. Что случилось?

Виола. Не знаю.

Барон. Что-то случилось...

Виола. Мама плачет и не говорит почему.

Барон. Позвольте представить - наша дочь.

Пелегрин. Здравствуй.

Барон. Виола.

Пелегрин. Виола?..

Сцена погружается в темноту, но музыка не смолкает. Пение

матросов слышится все ближе и ближе.

АКТ ВТОРОЙ

Палуба.

Ночь. Кругом лежат матросы и поют известную по первому акту

песню. Внезапно она обрывается.

Первый. Ветер заставляет себя ждать.

Второй. Ветер не торопится...

Третий. Наши бочки адски воняют!

Первый. Месяц повис над морем, словно серебряный гонг.

Второй. А по-моему, он похож на фонарь, подвешенный к мачте...

Третий. Педро! Педро!

Первый. Он спит. Он и оков не чувствует, когда спит.

Третий. Педро, эй!

Пeдро. Не сплю я.

Третий. Что нового в стране небылиц, Педро?

Педро. Ведь вы не верите мне, ни одному моему слову, и все-таки заставляете меня рассказывать снова. Вы, злобный сброд, вы заковали меня, потому что я говорю правду!

Третий. Не шуми, приятель...