(Пауза.) Стук копыт! (Пауза. Громче.) Стук копыт! (Звонкий стук копыт по дороге. Скоро он замирает. Пауза.) Еще! (Снова стук копыт. Пауза. Возбужденно.) Научить бы их отбивать шаг на месте! Подковать стальными подковами, привязать к коновязи, и пусть бьют копытом весь день! (Пауза.) Десятитонного мамонта воскресить бы, подковать стальными подковами, и пусть топает, затаптывает весь мир к чертям. (Пауза.) Прислушайся! (Пауза.) А теперь прислушайся к свету, ты всегда любил свет, такой, чтоб вскоре после полудня, и весь берег в тени, и море видно до самого острова. (Пауза.) Ты ни за что не хотел жить на этой стороне бухты, тебе нужно было солнце на воде для твоих этих вечных вечерних купаний. Но, заполучив твои денежки, я перебрался сюда, как ты, может быть, знаешь. (Пауза.) Тело твое мы так и не нашли, знаешь ли, и с утверждением завещания вышла жуткая проволочка, нам говорили - а где доказательства, что он от вас не сбежал и теперь жив-здоров, под чужим именем не скрывается в какой-нибудь Аргентине, и мама ужасно страдала. (Пауза.) Я в этом смысле в тебя, когда оно далеко - не могу, только я-то в него никогда не вхожу, да, в последний раз входил, кажется, с тобой вместе. (Пауза.) Мне бы только быть рядом. (Пауза.) Сегодня оно тихое, но часто я его слышу даже дома или бродя по дорогам и начинаю говорить, ах, просто чтоб его заглушить, а никто ничего не замечает. (Пауза.) Но теперь я, где бы ни был, все говорю, говорю, раз поехал даже в Швейцарию, чтоб быть от этого проклятья подальше, и все время там не умолкал. (Пауза.) Раньше мне никто не был нужен, я сам с собой говорил, рассказывал разные истории, была одна дивная история про старика по имени Боултон, я ее так и не кончил, я ни одной истории так и не кончил, я ничего не кончал, все продолжалось вечно. (Пауза.) Боултон. (Пауза. Громче.) Боултон! (Пауза.) У огня, когда ставни... нет, шторы, шторы, когда шторы плотно закрыты и не впускают света, света нет, только свет от огня, он сидит...