- Это Матурин, - громко, не обращая внимания на запрет, сказал Капитан. - Очевидно, нас везут в тюрьму Сьюдад-Боливара.

Экипаж YVC-ALI состоял из пилота и его помощника. Им обоим хотелось как-то выразить свое сочувствие заключенным, подчеркнуть, что отнюдь не по доброй воле они везут их закованными в своем самолете. Помощник пилота в синей летной форме вышел из кабины с приготовленными сандвичами на подносе и направился к узникам.

- Назад! - остановил его начальник конвоя. - общаться с арестованными категорически запрещено.

Он загородил проход, сжимая своей единственной рукой пистолет. Летчик смерил его презрительным взглядом, не торопясь повернулся и вошел в кабину с нетронутой пирамидой сандвичей.

На гладкой равнине темнели распластанными пауками небольшие рощицы. Впереди светилась нежно-зеленой - травой плоская возвышенность, по ее ровному откосу стекало золото предвечернего солнца. У юной саванны будто приподнялись холмики-груди. По подолу ее скользнула влажная ящерица; Врач не мог определить, ручей это или блеснувшая на солнце кремнистая тропинка.

- Ни разу в жизни не видел Ориноко, - вымолвил Врачу Парикмахер, не отрывая глаз от сигнальных надписей, которые советовали им, словно вольным в своих поступках пассажирам: "Застегните пояса", "Не курите".

- Хотелось бы взглянуть на Ориноко, - почти в ту же минуту сказал Бухгалтер Журналисту.

И Врач и Журналист с радостью уступили бы соседям места у иллюминаторов, но цепочки наручников не позволяли пересесть. Из дальней тучи свисало серебристое упругое кружево - там шел дождь. Дождь какой-то обособленный и высокий - этакая призрачная башня, раскачиваемая ветром,

- Мы уже близко от реки, - пояснял Врач Парикмахеру. - Я тебе скажу когда. Ты придвинься ко мне, наклонись и увидишь.