Дурни не знают, что больше бывает, чем все, половина, Что на великую пользу идут асфодели и мальва.

Скрыли великие боги от смертных источники пищи: Иначе каждый легко бы в течение дня наработал Столько, что целый бы год, не трудяся, имел пропитанье. Тотчас в дыму очага он повесил бы руль корабельный, Стала б ненужной работа волов и выносливых мулов. Но далеко Громовержец источники пищи запрятал, В гневе на то, что его обманул Прометей хитроумный. Этого ради жестокой заботой людей поразил он...

* * * * * * * * * * * Спрятал огонь. Но опять благороднейший сын Напета Выкрал его для людей у всемудрого Зевса-Кронида, В нарфекс порожний запрятав от Зевса, метателя молний. В гневе к нему обратился Кронид, облаков собиратель:

"Сын Иапета, меж всеми искуснейший в замыслах хитрых! Рад ты, что выкрал огонь и мой разум обманом опутал На величайшее горе себе и людским поколеньям! Им за огонь ниспошлю я беду. И душой веселиться Станут они на нее и возлюбят, что гибель несет им".

Так говоря, засмеялся родитель бессмертных и смертных. Славному отдал приказ он Гефесту, как можно скорее Землю с водою смешать, человеческий голос и силу Внутрь заложить и обличье прелестное девы прекрасной, Схожее с вечной богиней, придать изваянью. Афине Он приказал обучить ее ткать превосходные ткани, А золотой Афродите - обвеять ей голову дивной Прелестью, мучащей страстью, грызущею члены заботой. Аргоубийце ж Гермесу, вожатаю, разум собачий Внутрь ей вложить приказал и двуличную, лживую душу.

Так он сказал. И Кронида-владыки послушались боги. Зевсов приказ исполняя, подобие девы стыдливой Тотчас слепил из земли знаменитый хромец обеногий. Пояс надела, оправив одежды, богиня Афина. Девы-Хариты с царицей Пейто золотым ожерельем Нежную шею обвили. Прекрасноволосые Оры

Пышные кудри цветами весенними ей увенчали.