– Ради Бога, Стив, заткнись! Неужели хочешь, чтобы нас поставили к стенке?

– Я пойду пригляжу за строительством ринга, – пробурчал Сальвадор и, звеня шпорами, широко зашагал прочь, оставив нас под надзором четырех солдат самого дебильного вида. Вскоре толстая индианка принесла нам большое блюдо с мексиканскими тако

Мы еще расправлялись с едой, когда по брусчатке площади загрохотали подкованные каблуки, и в патио вошел высокий худощавый белый. Наши охранники не пытались его остановить, хоть и вытаращились с подозрением и неприязнью.

– Привет! – ожил Джонни. – Ну и рады же мы вас видеть! Я уж было решил, что в этом вшивом городишке нет ни одного белого. Вы американский консул?

– Консул? – переспросил незнакомец. – В республике Пуэрто-Гренада нет консула. Она еще не признана нациями, и вряд ли это случится, пока в ней хозяйничает жирная свинья Пизарро. Нет, я капитан Старк, владелец парохода, что стоит в заливе. Дернула же меня нелегкая привезти быка этому прохвосту!

– А не опасно ли говорить такие вещи? – нервно спросил Джонни, поглядывая на четырех солдат, которые сейчас ничем не отличались от деревянных индейцев

– Эти вчерашние пеоны по-английски ни бум-бум, – успокоил Старк, усаживаясь за наш стол и обмахиваясь фуражкой. – Я слыхал, вы, ребята, попали в серьезную переделку. Плохо дело. Пизарро вам не простит своего быка.

– Да кто он такой? – рассердился я. – Откуда он, вообще, взялся?

– Просто жирный мошенник, – ответил Старк. – Поднял восстание и отхватил себе клочок земли.

Теперь называет себя диктатором. Что ж, он и впрямь большая шишка в Пуэрто-Гренаде и на примыкающих к ней сорока милях джунглей.

Меня он сцапал, когда я доставил быка. Требует, чтобы я продал ему мой пароход за смехотворную цену. Решил, видите ли, сделать из него канонерку! Когда я отказался, он приковал меня к этой забытой Богом помойке.

– Каким образом? – поинтересовался я.