С трудом очнулся граф и сказал, пожимая руки обоим друзьям, Виллибальду и Гартману, тоном, свидетельствовавшим о глубоком раздирающим его сердце горе:

- Вы правы; трагедия, почти столь же ужасная, как та, которую вы мне назвали, разыгрывается в моем доме и, пожалуй, близка к развязке. Да, я Франц, которого ненавидит Амалия. Но, клянусь небом, и всеми святыми, я не тот негодяй, какого вызвал поэт для своей трагедии из недр самого ада. Я только несчастный, преследуемый судьбою, осужденный на мучительную смерть и носящий свою судьбу в собственной груди. Но пока оставьте меня и ждите в своей комнате, я к вам приду.

Когда друзья вернулись в свою комнату, то действительно вскоре вслед за ними вошел и граф Франц. Он, казалось, совсем успокоился, и рассказал друзьям тихим, спокойным голосом следующее:

- Случай дал вам возможность заглянуть в бездну, в которую я вошел без надежды на спасение. Я считаю далеко не случайным, что та темная сила, которая тяготела надо мною, заставила вас напомнить мне об удивительном сходстве положения нашей семьи с положением действующих лиц в ужасной трагедии Шиллера, о которой я, однако, раньше не думал, как ни бросается в глаза это сходство. Теперь как будто мне дали ключ к ужасной тайне, и с его помощью она раскрылась предо мной. Я уверен, что не случай, что та же темная судьба свела меня с вами, чтобы окончательно низвергнуть меня в бездну. От вас, конечно, не укрылось впечатление, произведенное на меня тем, что вызвало ваше удивление за столом, и открывшее мне мою собственную тайну. Узнайте же и подивитесь неисповедимым путям Творца: у меня в самом деле есть старший брат Карл. Но этот Карл отнюдь не похож на того ужасного, но в действительности великодушного атамана разбойников.