- А разве я не счастливая невеста? - спросила Амалия с невыразимым чувством, и с этими словами она встала на колени перед графом и склонила голову, как бы ожидая его благословения.

Просияв от радости, граф поднял ее, поцеловал в лоб и воскликнул:

- Амалия? Возможно ли это? Франц, о, счастливый Франц!

Граф Франц приблизился неверною походкой. В его движениях слышался страх сомнения. Амалия отшатнулась, но затем протянула графу руку, которую тот покрыл поцелуями.

За столом Амалия была тиха и серьезна, мало принимала участия в разговорах, но благосклонно прислушивалась ко всему, что говорил Виллибальд, как всегда сидевший с ней рядом, но чувствовавший себя на этот раз как на горячих углях. Граф Франц бросал удивленные взгляды на эту пару, и Виллибальд начал опасаться, что Амалии пришла в голову безумная мысль нарядиться невестой оттого, что она думала этим обратить на себя его внимание и, как тогда, еще раз сделать попытку заставить его принять в ней участие. Случилось, однако, иначе. Когда встали из-за стола, Амалия схватила руку Виллибальда, пока другие еще продолжали разговор, и увлекла его из столовой к себе в комнату. Она дрожала, готова была упасть, так что Виллибальд должен был обнять ее и, не помня себя в любовном восторге, поцеловал ее красивые губки. Тогда только графиня прошептала: "Оставь меня, ах! Оставь меня! Судьба моя решена... Ты пришел слишком поздно. О, если бы ты пришел раньше! Но теперь... О Боже!"

Поток слез лился из ее глаз, и она ушла из комнаты. В то же мгновение туда вошел граф Франц. Виллибальд приготовился к жестокой сцене и ожидал принять оскорбление от ревнивца мужественно и твердо. Тем более был он удивлен, когда граф подошел к нему, страшно взволнованный, и спросил дрожащим голосом с видом, ясно говорившим о его сердечном страдании:

- Насколько я слышал, завтра рано утром вы уезжаете с вашим другом?

- Непременно, граф, - отвечал Виллибальд с облегчением. - Мы здесь промедлили слишком долго, и злая судьба могла нас, помимо нашего желания, впутать во многое, что составляет великое несчастие этого дома.