«Дорогие мои, вы правы, беспокоясь о настроении народа. Ведь король учил нас, что нет ничего выше радости. Лишь когда народ озабочен или несчастлив, враги короля могут восторжествовать. Сейчас мы должны глубже, чем когда-либо, постичь величие короля. Нам надо исполниться радости и счастья, поняв, какая нам выпала честь — быть его подданными».

В словах Мудрого Советника была истина, и Старейшины приободрились, слушая его. Но внезапно в середине речи Советника послышалось резкое шипение. Казалось, оно шло из глубины Палаты. Старейшин возмутило бесцеремонное вмешательство в речь Мудрого Советника. А Неумному Советнику этот звук показался настолько смешным, что он не удержался от улыбки. Он сумел быстро стать вновь серьезным, но морщинки от глупой и неуместной улыбки остались на его лице.

Мудрый Советник продолжал: «Мы все должны проводить больше времени в размышлении о мудрости короля и справедливости законов, которые он дал нам. Полностью осознав истинность его учения и справедливость его правления, мы поймем, что он сдержит обещание вернуться. И он скоро вернется».

Вдруг снова раздалось громкое шипение. На этот раз Неумному Советнику не удалось удержаться от хохота. Но заметив, как оскорблены этим Старейшины, он сделал вид, что смеется от радости, потому что его осенила великолепная мысль.

«Я понял! — воскликнул он. — Мне пришла в голову блестящая идея. Мудрый Советник прав. Людям нужно осознать, насколько велик король. Но когда он так далеко, людям трудно это, им нужно нечто реальное, что напомнило бы им о величии короля. Вот что я придумал: король так богат — его владения простираются на много миль. В его дворцах собраны разнообразные сокровища. Он оставил свое имущество на мое попечение. Чтобы каждый мог ощутить щедрость и величие короля, я предлагаю дать каждой семье в дар по корзине плодов из королевского сада!»

По Палате Совета прошло волнение. Старейшины были обрадованы заботой королевского Советника о нуждах народа. Разумеется, их волновало, согласится ли с этим планом Мудрый Советник, но как раз в тот момент, как он собирался подняться, снова послышалось шипение.