Калле. Может быть, вам стоит ограничиться маленькой книжкой, какие выпускаются в дешевой серии.

Циффель. Как так - маленькой? Я вижу, вы заходите мне в тыл. Вы считаете, что значительный человек имеет право на большую книгу, хотя его требования к читателю никогда не могут быть по-настоящему удовлетворены и, значит, являются чрезмерными. Я же собираюсь выразить поистине незначительные взгляды, которые каждый человек легко может усвоить, если он еще сам их не выработал и только не хочет признаваться себе в этом, - и я почему-то должен себя ограничивать!

Калле. Я согласен с вами, это одна из форм всеобщей тирании. Почему бы не дать любому среднему человеку право изложить свои взгляды и вежливо не выслушать его?

Циффель. Говоря так, вы впадаете в ошибку. Мне хотелось бы сразу сделать оговорку. Хотя я человек и незначительный, но уж никак не любой средний человек. Не будем вносить путаницу в терминологию. Никто не говорит с такой же легкостью о "любом среднезначительном человеке", между тем как без обиняков говорят о "любом средненезначительном человеке". Я решительно протестую против этого. Между нами, незначительными людьми, существуют немалые различия. Встречаются люди, которые в в_ы_с_ш_е_й с_т_е_п_е_н_и обладают такими свойствами, как мужество, талант, самоотверженность, но точно так же встречаются и люди, которые этими качествами в высшей степени не обладают. К последним принадлежу и я, а значит, я представляю собой исключение и, следовательно, не являюсь любым средним человеком.

Калле. Ну, тогда извините!

Циффель. Ни для кого не секрет, что в наш век незначительные люди исчезают с лица земли. Прогресс во всех областях науки, техники и прежде всего политики обрек их на вымирание.