Калле. Значит, вы выступаете и против целомудрия?

Циффель. Я против установления гармонии в свином хлеву.

Калле. Прежде чем стать безбожником, я примкнул к нудистам. Это самые целомудренные люди на свете. Ничто им не кажется непристойным, и вообще их ничем не взволнуешь. Они гордятся тем, что преодолели чувство стыда и могут платить членские взносы. У меня была задолженность, и меня спросили, не стыдно ли мне. Тогда я перестал быть нудистом и вновь предался порочной жизни. Вернее, какое-то время у меня вообще охоты не было. Слишком много я повидать успел. Образ жизни, фабрики, затхлые квартиры, питание - все это не способствует тому, чтобы люди были похожи на Венер и Адонисов.

Циффель. Очень дельное замечание. Я за такую страну, где имеет смысл не быть целомудренным.

Они возвратились, пройдя еще раз через большую привокзальную площадь.

Затем они попрощались и разошлись - каждый в свою сторону.

5

Перевод А. Гитлиц.

Мемуары Циффеля, глава II. Заботы великих людей. Владеет ли состоянием

Какевотамм?

К тому времени, когда Циффель и Калле снова встретились, Циффель уже

успел написать следующую главу своих мемуаров.

Циффель (читает). "По профессии я физик. Один из разделов физики механика - играет большую роль в жизни современного общества, однако лично мне с техникой почти не приходится иметь дела. Даже те мои коллеги, идеями которых пользуются инженеры, создатели пикирующих бомбардировщиков, я даже сами эти инженеры - вроде как окопавшийся в кабинете железнодорожный чин не ведают, что творят.

Лет десять моей жизни прошли в институте, который находился на тихой зеленой улочке. Обедал я в соседнем ресторане, за порядком в доме следила приходящая служанка и общался я только со своими сослуживцами.