Проповедь, отрывок из которой мы приводим, была, по-видимому, прочитана вскоре после одного из побегов знаменитого преступника из Ньюгетской тюрьмы. Она весьма забавна; читая ее, мы не могли удержаться от улыбки, хотя ничуть не сомневаемся в искренности доброго пастора и склонны полагать, что причудливые и бесспорно остроумные противопоставления пробудили внимание и тронули сердца прихожан, которые, как мы подозреваем, были ничуть не менее религиозны, чем нынешняя паства церкви св. Георга на Ганновер-сквер, хотя и уступали ей изысканностью речи и манер.

"Не прискорбно ли, возлюбленные братья мои, что люди, так радеющие о сохранении своего бренного тела, коему суждено прожить не более нескольких лет, столь безрассудно пренебрегают бесценной душой своею, удел которой вечность. О, сколько тщания, сколько усердия, трудов и ухищрений возлагаем мы на шаткие и непрочные глиняные алтари, в то время как - увы нам! - лучшая наша часть пребывает в столь великом небрежении, что мы едва ли снисходим вспомнить о ней. Разительный пример тому - отъявленный злодей, известный всем под именем Джека Шеппарда. Сколько преград он превозмог, какие подвиги совершил ради жалкой, смрадной оболочки, недостойкой даже виселицы. Как искусно отомкнул он изогнутым гвоздем замок на цепи, к которой был прикован. Сколько мужества потребовалось ему, чтобы разбить оковы, взобраться вверх по каминной трубе, выломать железный прут, проделать ход в каменной стенке и, распахнув врата своей темницы, взобраться на тюремную кровлю; здесь гвоздем, украденным в часовне, он прикрепляет к стене одеяло и бестрепетно спускается на крышу пристройки, после чего неслышными шагами сходит со ступеней и выскальзывает через входную дверь на улицу. О, если б все мы уподобились Джеку Шеппарду! Не поймите меня превратно, братья мои, - уподобились не в плотском, а в духовном смысле, ибо не о чувственном, а о бестелесном намерен я разговаривать с вами.