Раджа несколько мгновений молчал, как будто обдумывая какую-то сложную мысль.

– А ты действительно племянник ювелира? – неожиданно спросил он, вскинув на меня проницательные глаза.

– Истинная правда, – ответил я.

– Ну хорошо, – задумчиво произнес раджа. – Ты хорошо поработал и заслужил награду. Я думаю...

– О раджа, – вдруг выступил вперед один из придворных. – Этот человек лжет. И он заслуживает веревки!

Поднялся невообразимый шум, каждый спешил высказаться и обратить на себя внимание раджи. Я обернулся и узнал говорящего.

– А, это ты говоришь о лжецах! – Я хотел рассмеяться в полный голос, но сдержался. – А как насчет Марендры Мукерджи, сагиб?

Он немного изменился в лице, но продолжал сохранять напыщенный вид.

– Я не знаю, что ты имеешь в виду, – произнес он дежурную фразу.

– Неужели твоя память так коротка? – почти ласково спросил я. – Ты что, забыл, как в Лахоре...

Но ему уже удалось взять себя в руки. И теперь он неотрывно смотрел на меня, явно пытаясь понять, что за игру я затеял и как далеко зайду...

– Семьсот рупий, – весело сказал я. Придворный неуверенно кивнул и бросил тревожный взгляд на раджу.

Тот стоял и, казалось, не слышал нашей перепалки. Раджа гневно хмурился, видимо не в состоянии найти выход из сложившейся непростой ситуации.

– О всемогущий и великий владыка, – стремясь отвести от себя гнев господина, поспешил вмешаться Махратта, бросив еще один взгляд на меня, – тебе ничего не угрожает, раджа. Кроме сикхов.

Я, лишившись от ярости дара речи, все-таки сумел сдержаться и решил выждать время. А ситуация, надо сказать, была непростая: раджа препирался с советником по каким-то дурацким вопросам, но одно я ухватил четко – речь шла о деньгах.