Курица никогда не принимала участия в культе Средни Ваштара. Конрадин давно пришел к выводу, что она анабаптистка. Он не претендовал, что имеет хоть малейшее понятие, что такое анабаптизм, но втайне надеялся, что это круто и не очень респектабельно. Мисс ДеРопп было той основой, на которой базировалось его презрение к респектабельности.

Через некоторое время поглощенность Конрадина сараем для инструментов начала привлекать внимание его стражницы. "Для него вредно даром проводить там время в любую погоду", живо решила она и как-то утром объявила за завтраком, что назавтра курица будет продана и унесена. Она уставилась на Конрадина своими близорукими глазами, ожидая вспышки ярости и горя, которую готова была подавить потоком великолепных заповедей и увещеваний. Но Конрадин не ответил ничего: нечего было говорить. Наверное, что-то в его побелевшем лице вызвало у нее приступ малодушия, ибо к вечернему чаю на столе был торт, деликатес, который обычно она запрещала на основании того, что он ему вреден, и потому что его приготовление "требует хлопот" - ужасный недостаток в глазах женщины среднего класса.

"Я думала, ты любишь тосты", воскликнула она с обиженным выражением лица, заметив, что он ни к чему не притронулся.

"Иногда", сказал Конрадин.

Этим вечером в поклонении Богу сарая в клетке была инновация. Конрадин имел обыкновение петь хвалы, сегодня вечеров он просил о милости.

"Сделай для меня одно дело, Средни Ваштар."

Дело не было особенно трудным. Так как Средни Ваштар был Богом, он должен был это знать. И всхлипнув при взгляде на другой пустой угол, Конрадин возвратился в мир, который так ненавидел.