"Какого рода историю?", спросил Кловис, дав своему крокетному молотку прощальный пинок в отставку.

"Достаточно правдивую, чтобы быть интересной, и не достаточно правдивую, чтобы быть скучной", сказала баронесса.

Кловис переложил несколько диванных подушек к своему удобству и удовлетворению; он знал, что баронесса любит, когда ее гостям удобно, и подумал, что будет правильным с уважением отнестись к ее желаниям в данном случае.

"Я когда-нибудь рассказывал вам историю святого Веспалуса?", спросил он.

"Вы рассказывали истории о великих герцогах, укротителях львов, вдовах финансистов и о почтальоне из Герцеговины", сказала баронесса, "об итальянском жокее, о неопытной гувернантке, которая поехала в Варшаву, несколько историй о вашей матери, но, конечно, ничего и никогда ни о каком святом."

"Эта история произошла очень давно", сказал он, "в те неприятные пестрые времена, когда треть народа была язычниками, треть - христианами, а большая треть просто придерживались той религии, которую случалось исповедовать двору. Жил некий король по имени Хкрикрос, у которого был страшный характер и не было прямого наследника в собственной семье; однако, его замужняя сестра снабдила его громадным выводком племянников, из которых можно было выбрать наследника. И наиболее подходящим и одобренным королем из всех этих племянников был шестнадцатилетний Веспалус. Он выглядел лучше всех, был лучшим наездником и метателем дротиков и обладал бесценным даром истинного принца проходить мимо просителя, словно не видит его, но, конечно, откликнется на просьбу, если увидит. Моя мать до некоторой степени обладает этим даром; она так улыбчиво и финансово независимо может пройти по благотворительному базару, а на следующий день повстречать организаторов с озабоченным видом "если-бы-я-знала-что-вам-нужныденьги", - настоящий триумф дерзости.