"Но он же не будет из-зи этого откровенно враждебен ко мне?", нервно спросила Джейн.

"Вплоть до сегодняшнего ленча я не был по-настоящему встревожен", сказал Кловис; "но сегодня я застал его пожирающим вас весьма зловещим взглядом и бормочущим: "Она давно должна быть мертвой, давно должна, и кто-то должен за этим присмотреть." Вот почему я рассказал об этом вам."

"Это же ужас", сказала Джейн, "ваша мать должна была сразу сказать мне об этом."

"Моя мать не должна слышать об этом ни единого слова", сурово сказал Кловис; "это страшно расстроит ее. Она полагается на Стурриджа во всем."

"Но он же может убить меня в любой момент", запротестовала Джейн.

"Не в данный момент: сегодня весь день он занят столовым серебром."

"Вам все всремя надо внимательно приглядывать за ним и быть наготове предотвратить любую смертоносную атаку", сказала Джейн и добавила тоном слабого упрямства: "Страшно находиться в подобной ситуации, когда безумный дворецкий нависает над вами, как меч над Как-его-там-царем, но я конечно не сокращу свой визит."

Кловис чудовищно выругался про себя; чудо, очевидно, провалилось.

Лишь на следующее утро в холле после позднего завтрака к Кловису пришло окончательное озарение, когла он стоял, занимаясь выведением пятен ржавчины со старинного кинжала.

"Где мисс Мартлет?", спросил он дворецкого, который в этот момент пересекал холл.

"Пишет письма в гостиной", ответил Стурридж, объявляя факт, в котором спрашивающий был вполне уверен.

"Она хотела скопировать надпись с этой древней сабли с сетчатой рукоятью", сказал Кловис, указывая не ценное оружие, висящее на стене. "Я хочу, чтобы вы отнесли ей саблю; у меня руки в масле. Возьмите ее без ножен, так меньше хлопот."