Датч и Дотти ничего для него не делали и не сделают, если, конечно, он не решит остаться навсегда в Финиксе и заняться "настоящим делом", вроде торговли недвижимостью. Но это известно только им. Стоя на сцене, они будут выслушивать всю эту ложь, и чем больше похвал он изольет на них, тем больше вероятность того, что в них проснется совесть: они наконец поймут, какими хорошими родителями могли бы быть, и возблагодарят в душе Марка за то, что сын их не выдал.

Раскаленный воздух донес до него слабый рокот, похожий на приглушенные аплодисменты. Марк по-прежнему шел достаточно быстро, почти не ощущая горящих ног. Рокот усиливался, и Марк поднял глаза. Ярдах в ста впереди он увидел шоссе - вернее, не столько увидел, сколько догадался: там двигалась колонна грузовиков, в сизых клубах дыма пересекающих пустыню с востока на запад.

Женщина сказала Кристел, что ее зовут Хоуп.

- Хоуп, - повторила Кристел. - Как красиво.

Они перешли в спальню. Хоуп чистила мотоцикл, а Кристел лежала на кровати, подперев спину подушками, и глядела, как пальцы Хоуп копаются в механизме или берут с пола какую-нибудь деталь. Время от времени женщина отпивала глоток из запотевшего стаканчика. Ханс остался на улице с мужчинами.

Хоуп в очередной раз отхлебнула спиртного. Поболтав лед в стаканчике, она сказала:

- Даже не знаю, Кристел. Может, и красиво.

Кристел почувствовала, как в ней толкнулся ребенок. Положив руки на живот, она ждала следующего толчка.

На полу, рядом с Хоуп, стояла зажженная лампа. Другого освещения не было. Женщина сидела в окружении разбросанных деталей, в воздухе пахло бензином. Она взяла одну из деталей и стала ее протирать.

- Я уже говорила тебе, что на нашем выпускном вечере выступал Дел Рей, начала она. - Уж не знаю, слышала ли ты о нем - ты ведь не из наших, сразу видно, - но мы, девчонки, сходили по нему с ума. Я спала на подушке с его изображением. А когда он вышел на сцену, оказалось, что в нем метр с кепкой.