Дружок беспечный мой.

Плодись на всю катушку,

Ты плоть земли большой

Гляди-ка, вон в кадушке

Сидит ягнец святой.

В маленькой деревушке Замухрышке на речке Слизнючке разные сплетни и гнусные смухи быстро расползались среди забытателей-небокоптителей, что каратали там свой вяк.

В авангардле злоязычного сплетнения был некто Виктор Гардли, безобидный милый, отродясь никому не бредивший. Типичной злокозненной старой каргой, распространявшей гнусные смухи, была миссис Уэтэрби, овдовевшая за своим первым мужем.

"Черные делишки творятся у Викторишки" - так частенько поговаривали в деревеньке, правда, сам я не слышал. Все это, конечно, подавляло Виктора и едва ли совсем не раздавило.

"Почему, почему все они так плохо говорят обо мне, ведь я отродясь никому не бредил, и даже ни с кем не ругался," - так, бывало, жаловался Виктор, хотя сам я не слышал.

"Он древожит добрых христиан в могилах," - клеветала миссис Уэтэрби. Вся деревня была в взбздении.

"Этого мы не можем потерпеть," - заявил Викарий, добрый христианин. - "Мы должны устроить засаду и поймать этого гнусного беса, обхренившего нашу церковь."

азузнать, кто это играет в прятки- чертенятки с церковью. В четверг, а может, и в понедельник, небольшая компания, числом тридцать две души, все члены деревенской приправы, да присчетник с викарием, спрятались всеприметно на кластьбище, среди разного мертвого мусора.

"Теперь-то мы его поймаем, с Божьей полостью," - так подумал один тип с носом-как-с- подносом.так восемь, все дружно заметили, что ничего, собственно, не произошло, и начали думать да гадать - к чему бы это? В конце концов, доверять - не доверять, о чем люди говорят?

Я Помню Это Арнольд

Я помню - это Какки Харгривс

Как утро, свеж и строен

Это Какки, Какки Харгривс

И его папа мистер Воэн.

Казался он вальяжным

Из-за велосипеда

По воскресеньям важно